Спешу тут же разъяснить еще одну причину, почему граф Сапега решил устроить грандиозное захоронение именно в данном месте. Не только храмом и погостом (постоялым двором) была известна выбранная им местность Кроме всего прочего, там еще стоял и государственный винокуренный завод! Да, да, именно там, у многократно упомянутой в записи каменной плотины, вдалеке от жилых строений только и могло размещаться подобное производство. И Сапега был этому факту чрезвычайно рад. Почему? Так все же предельно очевидно. Имея огромное количество рассыпных и малоразмерных ценностей, он со-вершенно не имел подходящей для их захоронения тары. А тут такое счастье ему внезапно подвалило — целый винокуренный завод! Там ведь стояли и перегонные кубы, и бродильные чаны, и крышки к ним имелись чугунные. Или вы думаете, что он все это железное добро с собой из Москвы тащил? Да ничего подобного! Он только ценности с собой волок, и только их.
Вот он тут и встал поблизости от заводика самогонного и начал из непрочных мешков, кулей и коробов все свое добро пересыпать в очень удобную, а самое главное, долговечную тару. Расчет у него был самый элементарный. Если ссыпать серебро и золото просто в земляные ямы, то потеряешь при раскопках весьма значительную их часть. A с железных кубов и чугунных чанов ни одна монетка на сторону не укатится. Так они все и похоронили. Причем точно отмечая не только место каждого конкретного захоронения, но и его содержимое, а также технологию заложения каждого из них!
Читаем далее для примера.
«Еше велел сделать, перешедши речку на выезде, пониже каменной илотины. венеи врьп, в нем поставлено 6 котлов винных, насыпал серебра, накидал плитами и сверху угольями засыпал, да к той дороге из Можайска в Смоленск через ту речку Маршсвку. той берега круты, то на выезде перестрел: на запад в сторону стоит курган, в том кургане поставлен сосуд церковный в восьми бочках зарыл…»
Ну согласитесь же, ведь перед нами просто идеальное руко-водство к действию. Из данной немудреной фразы опытный поисковик выудит просто массу полезнейшей информации. Смотрите. «Перешедши реку на выезде». Три слова, а как много в них смысла! Стало быть, в те далекие времена речку, на ко юрой стояла плотина, почему-то преодолевали вовсе не по ней. Где-то чуть ниже по течению был сделан специальный транспортный переезд, и именно там за рекой был вкопан венец, в который и поставили чаны. Момент интересный, и его обязательно нужно взять на заметку. Да, чуть не забыл! Что такое венец, вы, я надеюсь, себе представляете. Это основная обвязка русской избы, собираемая, как правило, из 4 рубленных в «дапу» толстенных бревен. Размеры венцов и до сих пор делают немаленькие. 4×6 или 5×6 метров — обычное дело- Ощущаете, какие внутри них были поставлены чаны» если в такой венец их влезло только 6 штук! Теперь о кургане. Как только мы преодолеем Маршевку по «персстрелу» (искусственное сужение русла реки), то с западной стороны увидим курган, под которым (или рядом с ним) зарыты бочонки с серебряной посудой.
Теперь, когда вы наверняка прониклись грандиозностью дан-ного кладоискательского проекта, поставим перед собой самый главный для поисковика вопрос: «Где же находится эта клятая речка Маршевка, на которой до сих пор стоит каменная плотина, где раньше возвышалась церковь Николы Лапотного, где рассыпаны большие валуны, стбят невысокие курганы и сделаны искусственные насыпи на мокрых лугах? И где же лежат все эти безумные как по массе, так и стоимости ценности?»
Ведь чтобы в течение всего одного дня найти такие многотонные массы цветного металла, нам требовапось всего-то ничего — точно соотнести название мифической Маршевки с названием хоть какой-нибудь реки на современной карте. Но вот как раз с этим-то вопросом у нас и начались основные проблемы. Впрочем, все проблемы были легко разрешимы, если бы только удалось выяснить, где именно 400 лет назад располагался Куний Бор. Но как нам искать его теперь? Ни на одной, лаже самой старой карте такой объект не значился. А рек, речек и ручьев на Гжатских землях и теперь видимо-невидимо. Как же выбрать из них одну-едииственную? Ту самую заветную речку Маршсвку? Не знаете? А ведь если прочитать чуть-чуть повнимательнее славную кладовую запись № 2, то путеводная ниточка возникает в наших руках, словно по волшебству.
Читаем вместе с вами и двигаемся к разгадке тайны так же, как некогда и сам Щлиман двигался за сокровищами Приама, ю есть не отступая ни на шаг от исторического текста.
«Я отправил из Москвы с разным добром 973 подводы в Калужские ворота на Можай. Бывши в Можае 9 дней запряженных (добирался до Можайска девять дней). Из Можая пошел я Старою Смоленской дорогою на Смоленск. Становился в третьей упряжке, не дошедши Медынских и Вяземских округ. Остановился на Куньем Бору. Речка течет из ночи на зимний восход, а имя той речки Маршевка. И потом я им велел, русским людям, на Куньем Бору сделать на суходоле плотину. Велел на конце каменной плотины из одной стороны ископать яму» сделать ее глубоку, и в яме поставить обруб дубовый и в той плотине, в яме поставил 6 котлов винных серебра и покрыл их пли-!ами и велел засыпать угольями, а сверху землей и каменьем мелким…»
Получается, что обоз с ценностями двигался как до Можайска, так и после него очень и очень медленно. По нашим расчетам получалось, что, когда первые подводы уже становились иа постой, последние только-только начинали движение! Таким образом, средняя скорость движения всей этой неспешной кавалькады равнялась примерно 10—11 верстам в сутки.