Но вернемся к нашим баранам, я хотел сказать бесчисленным повозкам, из которых только с казной было 77 штук (считайте, как минимум, тонн 30 разменной монеты); Свой коварный план хитрый граф наверняка задумал, как только принялся готовить обоз с добычей к отправке. Недаром, прибыв на место заложения кладов, он прежде всего соорудил целую плотину, в которой схоронил одну-единственную, но совершенно бесценную для него вещь — памятную доску с указаниями того, где и как была спрятана большая часть вывезенной из Москвы добычи. Тут же напрашивается вопрос о том, какова же была эта часть, что была заботливо попрятана им на пути между столицей и заштатным Можайском? Думаю, что по массе она составляла не менее двух третей от вывезенного поляками добра. И в самом деле, зачем далеко увозить то, что потом опять придется возвращать на место? Но все же основные денежные, или, как теперь говорят, золотовалютные ценности он волок с собой до конца, пока не нашел подходящее место для их сокрытия.
Поскольку клад планировалось сделать «до востребования», (кто же мог подумать, что поляки вернутся в эти места только через двести лет), было выбрано место с очень высокой насыщенностью местных географических привязок. Каковы же были первостепенные приоритеты для кладоустроителей прошлых лет? Их несколько, и о них подробнейшим образом написано в кладовых записях, собранных к 1880 году. Записей-то действительно было несколько, но некоторые моменты в них оставались со-вершенно неизменными. Во всех документах и устных изложениях обязательно присутствовал некий центр, возле которого и разыгрывалась исследуемая нами кладоискательская драма. Этим центром был некий погост «Николы Лапотного», около которого и зарывал свои многочисленные клады «польский король»! Вот как об этом пишется в одной из записей.
«Есть погост Николая Чудотворца, яже зовомый Никола Лапотный, и от него еще погост Святого мученика Георгия, в трех Гретах один от другого. У погоста Николая Чудотворца имеется речка Хворостянка (она же Маршевка), а другая Гремячка.
В устье оного погоста третья речка, Чсрнитинка из болота из черных местов».
Но речк — это еще не все, о чем упоминается в стародавних свидетельствах. Тут же имеются и следующие опорные привязки; курганы, искусственные валы и плотины, межевая грива, колодец с источником, крупное скопище меченых валунов, особым образом проложенная дорога из Москвы в Смоленск. Эх^ вернись те же поляки за спрятанным добром лет этак через 5— К), никаких трудностей с поисками они бы не имели. Но они вернулись туда только через двести лет! А все вышеназванные топонимические названия были давно и прочно либо позабыты, либо уже исчезли с лица земли. Сгорели деревянные храмы, были переименованы многочисленные речки, а приметные валуны новые поселенцы растащили на фундаменты. И, несмотря на то, что зарыто было несколько десятков тонн ценностей, об их сушествовании никто и не догадывался, О кладах ведь знали только ушедшие на запад поляки, местные же жители, вернувшиеся в разоренные места через много лет, не имели о них ни малейшего представления.
Теперь настала самая пора вкратце перечислить общее количество самих захоронений, упомянутых в книге Величкова, и показать заодно, из чего они состояли. Поскольку масса запрятываемого была безмерно велика, ее, разумеется, разделили на несколько частей.
Итак, читайте, уважаемые, и удивляйтесь.
1. Медные деньги — несколько тысяч
2. 8 бочек королевского злата
3. 25 винных котлов серебра
4. Котел бражный с серебряной посудой
5. 10-ведерная бочка золотых червонцев
6. 8 бочек церковной утвари
7. 6 винных котлов серебра
8. 2 котла серебра
9. 3 котла битых золотых талеров (разрезанных на кусочки)
10. 4 котла битых талеров и другие деньги
11. Бочонок золотых в кипучем колодце
12. Сундук с прибором стола Государева
13. Котельчик серебра солдатский
14. Поклажа солдатская,
Подобных размеров захоронений на своей практике почти и не припомню. Разве только хитро спрятанная перед штурмом Казани сокровищница Казанского царства? Впрочем, о ней разговор пойдет у нас особый, а сейчас давайте вернемся под славный Можайск. Заметим себе, что каждый из указанных кладов имел чрезвычайно тщательно описанную привязку к конкретной местности. Вот, например, очень характерная запись все из той же кладовой записи № 2.
«По конец каменной плотины в ямищу на три сажени от-ступил к востоку, воротясъ против солнечного течения, с казной наполненные рядом поставили под одну доску. А крышки чугунными досками* взятыми от трубы в чанах, вдвое ряда кирпичами заклали, землей засыпали, дерном затоптали».
Смотрите, как все четко и доходчиво описано. В конце плотины вырыта большая яма в шести метрах от края, и чтобы ее отыскать, требовалось отступить именно к востоку.
Или вот еще один перл из той же оперы.
Место пруда была ситка Государева, а пониже плотины зарыто 25 кубов, снято с винной ситки, и насыпаны серебром».