И с тех пор небольшое, ныне почти заросшее озерцо, в изначальном варианте носящее название Глубокое и лежащее в нескольких километрах юго-западнее Семлева, не знало покоя 11 отбоя от любителей легкой добычи. Но это только в сказках и приключенческих романах герои-кладоискатели быстро отыскивают вожделенные дублоны и пиастры. В реальной жизни Все происходит вовсе не так гладко.
Судьба кладоискателя всем известна издревле, надежда и разочарование ходят за ним по пятам постоянно. Но столь фанатично искать сокровища именно там, гт их никогда и ни разу не находили, было под силу лишь российским кладоискателям. Почему-то именно туг были приложены максимально возможные усилия и в организацию поисков вложены крупные денежные суммы. Что заставляло многочисленные экспедиции искать именно там? По-моему, на людей действовала своеобразная аура, окружавшая данное озеро. И в самом деле, эти мрачные, черные воды, этот таинственно колышущийся мох, это глухое безлюдье. Каждый может легко вообразить себе невесть что в таком уединенном и мрачном месте.
Но легенды легендами, а установить истинное место захоронения «железного» обоза было совершенно необходимо. И вот, собрав достаточное количество материалов, касающихся короткого времени пребывания отступающих от Москвы французов, некоторые исследователи сделали однозначный вывод о том, что действительно именно здесь, в районе Семлева, Наполеоном и был сброшен с повозок уникальный по массе военный трофей. И даже история о том, что в озере были утоплены неведомые сокровища, тоже имела под собой реальный исторический факт. Вот только озеро это было совсем не то, в котором впоследствии велись масштабные и длительные поиски, да и сокровища в нем были спрятаны особого рода, вовсе не золотые и серебряные, а антикварные.
Да, кстати, слово «спрятаны» я применил вовсе не случайно. Музейные экспонаты были именно спрятаны, а не выброшены на обочину дороги. Для пояснения я напомню вам о классификации кладов, делящихся в основной своей массе на клады, «до востребования» и «ликвидационные». Прежде чем начинать искать тот или иной клад, следует непременно прояснить этот основополагающий для любого серьезного поисковика вопрос. Так как же насчет «железного» обоза? Он-то к какой категории относится?
Чтобы ответить на данный вопрос, давайте мысленно вернемся в то далекое время. Да, Наполеон покинул Москву. Да. он отступал. Да, его войска уже терпели определенные лишения и неудобства от морозов и голода, но тем не менее отходящие войска еще двигались в определенном порядке, в войсковых колоннах дисциплина, даже в отступающих подразделение
ях поддерживалась на должном уровне. И самое главное, суди по многочисленным мемуарам, император Франции всерьез рассчитывал разместить СБОИ войска в Смоленске и продолжить русскую кампанию с наступлением более теплых дней. Именно из этих соображений и еще из некоторых фактов мы с вами сможем сделать определенный вывод. «Железный» обоз, вынужденно сокрытый из-за ощутимой нехватки лошадей в артиллерийских упряжках был захоронен по схеме «до востребования». Его точно рассчитывали достать весной, и достать без особых проблем. Из столь определенного заключения тоже можно сделать практический вывод.
Обоз, скорее всего, был именно затоплен, а не зарыт. И второе. Если он затоплен, то только там, где воду как серьезную преграду можно без труда удалить. И, следовательно, никогда и ни при каких обстоятельствах многотонный антиквариат не мог быть сброшен в так называемое Семлевское озеро! Плохой полход к водному зеркалу, слишком большая глубина, отсутствие естественного стока и прочие природные причины крайне затрудняли затопление обоза и делали совершенно невозможным дальнейшее его изапечение.
Вот что мне об этом говорил один известный исследователь данной проблемы: «Нет, не мог Наполеон ничего там (в Глубоком) утопить». И не мог он это сделать по двум веским причинам. Причина первая — путь до озера, которое лежало в полутора километрах от старой Смоленской дороги, и в то время Ъья нелегок. Голод, во всю свою силу обрушившийся на «великую армию», коснулся не только людей, но и лошадей, которые составляли основную тягловую силу тогдашних вооруженных сил. Холод и бескормица начали косить их как мух, а у оставшихся в строю лошадей силы были уже не те, и возницам зачастую приходилось в стандартную повозку впрягать уже не две пары животных, а три или четыре. А гвардейские тяжелые пушки тащили аж по пятнадцать лошадей! Транспортный кризис был столь очевиден, что был отдан строжайший приказ — сбросить с телег отягошаюшие лошадей грузы.
Зададимся на минутку и мы нетривиальным вопросом. Полумаем, а что это были за тяжести такие? Можем смело сказать, что нц тот момент это в самой малой степени касалось боевого оружия и реальных, как сейчас бы сказали, золотова-Л1отных ценностей. Сбросу подлежали вещи в принципе довольно ценные (даже и тогда), но в данных обстоятельствах все же не столь необходимые, чтобы пытаться тащить их в далекую Францию. То есть речь шла скорее о значительной массе бесполезного в данных обстоятельствах металла, нежели о реальных ценностях. В связи с этим можно вспомнить один, почти анекдотический случай, который произошел дня примерно через три или четыре после захоронения всего этого объема черного и цветного металла. Поскольку многие предметы, изъятые французами из Арсенала, были украшены драгоценными камнями, то решено было эти камни предварительно вытащить и отправить в далекий Париж обычной почтой (наивные европейцы). И что же? Камни действительно были спешно вынуты из эфесов сабель и рукоятей наградных пистолетов, сложены в ящик и вручены почтарям с указанием адресата, но без указания ценности вложения.