Согласитесь, что воочию убедиться в реальности хотя бы одной из широко растиражированных кладоискательских легенд нашему брату доводится далеко не так часто. И трудности на этом пути поджидают не только начинаюших поисковиков, но даже и матерых патриархов поискового дела. Отыскать место, где был сокрыт исторический клад, столь же трудно, как и найти в глухом лесу оброненный несколько лет назад перочинный ножик. Однако такие удачи иногда все же случаются. Вот и мне 20 апреля 2000 года довелось поставить последнюю точку в широко известном в кладоискательском мире деле Якоба Кёнига.
Для того чтобы рассказать, кем же был этот человек с явно нерусской фамилией и каким образом он оказался причастен к одному из знаменитейших российских кладов, мы с вами мысленно перенесемся в последние дни осени 1812 года, когда отступающие войска Бонапарта наконецто добрались до небольшого белорусского городка Борисова, что стоит на речке Сха, впадающей в знаменитую Березину. В те дни перед Наполеоном стояла сложнейшая задача.
Требовалось не только привести в порядок уже весьма ослабленную и потрепанную в непрерывных стычках армию, но и умудриться в условиях фактического окружения вырваться из ловушки самому и спасли остатки некогда славного воинства. Особая забота не только Наполеона, но и военачальников более мелкого уровня была проявлена о сохранении вывозимых ценностей. Ведь кроме награбленныхво время завоевательного похода сокровищ, у них имелись и полковые кассы, и отступающие с войсками гарнизонные финчасти, и передвижные магазины, тоже располагающие немалыми финансовыми средствами. Короче говоря, вопрос сохранения наличности волновал начальников всех уровней и в тех исключительных посложности обстоятельствах. Надеяться на честность и исполнительность тех, кто отступал от самой Москвы, было явно неразумно. Слишком большие моральные испытания и физические страдания выпали на их долю. И в значительной степени эти бедолаги были едва способны отвечать еами за себя. Но ведь ктото должен был выполнять и более ответственные поручения! Таких крепких исполнительных и ответственных воинов набирали из состава Баденского полка, подразделения которого стояли в различных белорусских гарнизонах, а также в Смоленске и не были так смертельно измотаны, как прочие строевые части. Напомню, что сам БаденскиЙ полк входил в первый корпус французской армии, который находился под командованием маршала Даву.
Вот и наш Якоб Кёниг был одним из таких солдат. Крепкий, хорошо одетый, имеющий в своем распоряжении небольшую пароконную повозку, он вполне был в состоянии выполнить любой приказ командования. И ему такое поручение дали за три дня до роковых событий на Березине. Вместе с двумя сослуживцами он должен был сопровождать и непременно переправить по свежеотстроенным переправам у деревни Студенки четыре бочонка золотых монет. Килограммов двести — это не только приличная сумма денег, но и весьма приличный вес. Загвоздка, однако, состояла в том, что мгновенно исполнить данный приказ было совершенно невозможно. Переправы были узки, имели невысокую пропускную способность, и график продвижения по ним был расписан буквально по часам и исполнялся с большой строгостью.
Кроме того, свои коррективы в график передвижения внесла и война. Российский авангард генерал-майора Властова стремительным броском постарался прекратить столь нежелательное для военных успешное бегство французов из поставленной по всем правилам военного искусства ловушки. Артиллерийская батарея русской армии, к несчастью для отступавших Французов, уже заняла главенствующую высоту к северу от СтароБорисова и своим шквальным огнем практически перерезала движение по основной трассе. Французская армия оказалась разорванной чуть ли не пополам. К спасительным переправам Успели проскочить артиллерийские части, «старая» и «молодая» гвардии, кое какие разрозненные полевые соединения и часть обозов. Часть изнуренной кавалерии, польский корпус Домбровского, основная масса обозов и тысячи несчастных беженцев оставались в районе перед Старо Борисовом, там, где ныне расположен выстроенный в советские времена городской госпиталь.
Что оставалось делать господину Кёнигу в такой запутанной обстановке? Приказ то надо было выполнять любой ценой. Каким то образом он узнал, что есть окружная дорога, которая сворачивает с основной дороги на восток после села Старо Борисово и, достигнув реки, идет вдоль берега Березины до самой деревеньки Студенки. Мало того, выяснилось, что именно эту скрытую в лесной глуши дорогу охраняет батальон французской кавалерии, расположившийся на постой в брошенной помещичьей усадьбе. Действовать требовалось не мешкая (ибо на кону были их жизни), и трое бравых баденцев уселись на повозку и, погоняя лошадей, помчались к заветной переправе До определенного момента им везло, и примерно через полчаса они добрались до охраняющих дорогу кавалеристов. А вот дальше в этой заурядной поначалу истории произошло нечто странное. Потому что именно здесь и оборвался маршрут наших славных эвакуаторов, и именно в этом месте они были вынуждены захоронить весь свой драгоценный груз. Да, да, все четыре бочонка с червонцами были зарыты именно там, в небольшой сосновой роще вблизи помещичьей усадьбы. И далее трое швабов были вынуждены добираться до переправы пешком.