В истории поисков ценностей третьего рейха особое место занимают «сокровища Роммеля». Согласно наиболее распространенной версии, корпус «Лиса пустыни» — это прозвище Роммель получил за «дьявольскую хитрость», проявленную им во время военных действий против войск союзников в Северной Африке, — награбил несметные сокровища: золотые слитки, валюту и произведения искусства. В 1943 году эсэсовцы погрузили эти ценности в шесть больших бронированных контейнеров и отправили морем из тунисского порта Бизерта в Аяччо на Корсике, откуда их должны были вывезти в Италию. Но американская авиация постоянно бомбила этот порт, не позволяя выйти ни одному судну. Тогда эсэсовская охрана решила спрятать сокровища в подводной пещере на восточном побережье Корсики, по одним данным, или в бухте Сен-Флорин — по другим.
В 1948 году на Корсике появился бывший эсэсовский шарфюрер Петер Флейг, незадолго до этого выпущенный из лагеря для военнопленных. Он утверждал, что участвовал в затоплении контейнеров с «сокровищами Роммеля» и может найти это место. Целый месяц Флейт нырял с аквалангом, пока не кончились деньги, выделенные французскими ВМС на поиски нацистских ценностей. Результат был нулевой. Сам Флейг, обвиненный в мелком мошенничестве, провел два месяца в тюрьме. По выходе оттуда он был похищен мафией. Ее главари пытками вырвали у него точные сведения о кладе, после чего Флейг как в воду канул,- возможно, в буквальном смысле слова.
Несколько экспедиций, занимавшихся поисками сокровищ после эсэсовского шарфюрера, закончились полным фиаско. Осведомленные лица утверждали, что в этой серии неудач видна рука мафии, тем более что каждый раз кто-нибудь из кладоискателей погибал.
Однако в этой истории, писанной и переписанной сотни раз, причем каждый автор добавлял свою сенсационную деталь — то таинственную «немку-блондинку», то «мстительную корсиканку Кончетту», то группу «безжалостных неонацистов», — почти все чистый вымысел. Таков был твердый вывод, к которому пришел Джон Годли, третий ирландский барон Килбракен, журналист и путешественник, автор множества статей и десятка книг.
В середине 50-х годов он приехал на лето в Аяччо. В первый же вечер хозяин гостиницы поведал ему о спрятанных здесь, на Корсике, «сокровищах Лиса пустыни». Годли запросил один американский журнал, не заинтересует ли их данная тема. Оттуда дали добро, и журналист принялся за собственное расследование.
Два месяца Годли собирал по крупицам сведения, которые, если и не прояснили до конца запутанную историю, то по крайней мере выявили ее главные этапы. Он беседовал со всеми людьми, встречавшимися с Флей-гом; интервьюировал судебных чиновников и тюремных надзирателей, сталкивавшихся с ним; бродил по кабачкам в маленьких корсиканских портах; нашел водолазов, которых предыдущие экспедиции нанимали для подводных работ. Наконец, в 1961 году Годли разыскал самого Флейта, который таинственно исчез тринадцать лет назад и все это время преспокойно жил в тихом немецком городке на Рейне, подальше от мафии и журналистов.
При первой встрече немец стал плести всякие небылицы. Он утверждал, что лично присутствовал при затоплении контейнеров. Но журналист предъявил Флей-гу справку, что в 1943 году тот находился в госпитале в Кракове. Журналист понял, что этот человек кого-то отчаянно боится и поэтому не верит никому, даже собственному адвокату.
Чтобы успокоить Флейга, ирландец показал ему письмо от Робера Стенюи, которому он предложил участвовать в поиске «сокровищ Роммеля». В нем известный кладоискатель излагал подробный план предполагаемой экспедиции. Ранее он уже нашел сокровища испанской «непобедимой армады». Поэтому его имя убедило немца, что в данном случае речь идет о серьезном начинании. С его помощью Годли восстановил подлинную историю пропавших ценностей.
Во-первых, «сокровища Роммеля» вовсе не были его сокровищами. Во-вторых, Петер Флейг оказался не Петером Флейгом. В 1947 году он сидел в лагере Дахау, где американцы держали эсэсовцев и военных преступников. Там же был некий Шмидт. Во время кампании в Северной Африке он возглавлял особую моторизованную команду СС, следовавшую за корпусом Роммеля, но подчинявшуюся лично Гиммлеру. В ее задачу входил методический грабеж банков, ювелирных магазинов, музеев и частных коллекций в оккупированных немцами городах. В конце кампании, когда союзники прижали немцев к морю, а связь с Гиммлером была потеряна, оберштурмбаннфюрер Шмидт решил действовать на свой страх и риск. Он разделил награбленные ценности на три части. Одна была переправлена и спрятана в Австрии, другая — в Италии, возле Виаредко, наконец, третья — у побережья Корсики.