В специальном издании «Орудия, отбитые у неприятеля в 1812 году» (1911), составленном по поручению Особого комитета по устройству в Москве Музея 1812 года на основе документов Московского губернского правления, московского отделения генерального штаба, московского комендантского управления и московского артиллерийского склада при Арсенале, прямо указывается: «Крупнейшие потери артиллерии наполеоновская армия несет после отступления из Москвы. Более 1000 орудий потерял Наполеон и его союзники. […] О 700 таких орудиях есть точные указания, когда и где они отбиты у неприятеля, но о многих нет сведений. Возможно, что много орудий неприятель зарывал в землю». На чем основывалось такое компетентное мнение?
Архивные документы рассказывают, что в процессе поисков брошенной или сокрытой войсками Бонапарта артиллерии, действительно, были случаи, когда находили артиллерийские стволы, зарытые в грунт.
Так, надример, в архивном деле «Об отыскании орудий близ Колоцкого (что на Бородинском поле) монастыря» (1 января 1813 года) сообщается: «[…] Для отыскания зарытого неприятелем при Колоцком монастыре оружия командирован капитан Фаустов». Этот офицер доставил Московскому гражданскому губернатору «реестр отрытым там орудиям». Из документа видно, что там было найдено двадцать четыре орудия. Интересен приложенный к документу перечень основных неисправностей разысканных пушек. В основном у всех отпилены правая и (или) левая цапфы. Отпил одной или двух цапф на бронзовом корпусе орудия означал, что оно уже не может быть установлено на лафет для боевого применения. К тому же по наиболее быстрый способ выведения из строя оставляемого неприятелю орудия даже в полевых условиях.
Еще один аналогичный документ — рапорт военного чиновника от 30 мая 1817 года № 1264 на имя Инспектора всей артиллерии «О пушках, зарытых близ Борисова». В нем сообщается о том, что «в 1815 году близ Борисовских укреплений в земле нижними чинами саперного батальона стасканы с лафетами и пятью передками шесть неприятельских орудий, за отыскание коих выдано тем служителям в награду […] по триста рублей». То есть в рапорте идет речь об отыскании зарытой в землю целой французской батареи! А ведь через Борисов Наполеон отступал в последней декаде ноября 1812-го, когда столбик термометра опускался до отметок ниже двадцати градусов. Это сколько же усилий понадобилось, чтобы в этих условиях зарыть в промерзлую землю шесть орудий!
Наконец, известно «Дело об иностранном орудии, отысканием в Смоленске, которое зарыто было в щебне». Согласно документам дела 23 октября 1818 года рядовые русской армии, роясь в щебне от разрушений в бывшей цитадели комиссариатских зданий, нашли двенадцатифунтовую пушку, принадлежавшую неприятелю. Счастливцам за находку было выдано по пятьдесят рублей каждому.
Итак, задокументировано несколько фактов отыскания сокрытых неприятелем в земле артиллерийских орудий. Понятно, что в первой четверти XIX века, при отсутствии привычных современным саперам, криминалистам и геологам мино- и металлоискателей, бомбоискателей и протонных магнитометров, отыскание зарытых в фунте артиллерийских орудий французской армии было либо результатом свидетельских показаний, либо делом случая. Таким образом, можно обоснованно предположить, что если снятые французскими артиллеристами или специальными подразделениями арьергарда с лафетов стволы тут же, вблизи проселка, на пересеченном, покрытом растительностью участке зарывались в сырой осенний грунт, следов перекопа позже обнаружить было просто невозможно. Такой тайник можно сравнивать с необозначенным захоронением, оставленным в чужой земле навечно. Теперь мы вправе рассматривать такого рода сокрытия 1812 года как объекты возможного археологического поиска.
В поисках разгадки тайны верейские краеведы восстановили последовательность событий той поры.
Город Верея и тогдашний Верейский уезд были летом и осенью 1812 года частью театра военных действий. Если посмотреть на карту, с севера от Вереи — Борисова (бывший Борисов-городок) и Можайск, с юга, по Верейскому меридиану последовательно: деревни Волчонки, Алферове, Устье, Совьяки, Роща, город Боровок, деревня село Городня и город Малоярославец. Все дороги от Боровска вплоть до Малоярославца и обратно, от Малоярославца через Верею до Можайска представляли собой «аппендикс», в который сначала втянулась, пытаясь пройти к Калуге, а затем застряла и на ходу перестраивалась для отхода на старую смоленскую дорогу огромная французская армия с бесчисленными обозами.