«Большая дорога возле Становой спускалась в довольно глубокий лог, по-нашему — верх, и это место всегда внушало почти суеверный страх всякому запоздавшему проезжему… И не раз испытал в молодости этот чисто русский страх, и я сам, проезжая под Становой… Все представлялось: глядь, а они и вот они — не спеша идут наперерез тебе, с топориками в руках, туго и низко, по самым кострецам, подтянутые, с надвинутыми на зоркие глаза шапками, и вдруг останавливаются, негромко и преувеличенно-спокойно приказывают: «Постой-ка минутку, купец…»
Так писал Иван Бунин о разбойниках Становлянского Верха. Этот большой глубокий овраг, заросший кустарником и деревьями, и сегодня перерезает шоссе из Ефремова в Елец — живой свидетель времен минувших…
«Когда в XVII и XVIII вв. на Руси усилились разбои, предания о кладах получили новый оттенок… Действительность существования разбойничьих кладов не подлежит сомнению», — писал в прошлом столетии первый исследователь феномена русского кладоискательства профессор Н.Я. Аристов. По преданиям, разбойники грабили проезжавших по дорогам и судоходным рекам; укрывались в лесах, горах и оврагах; застигаемые преследовавшими их воинскими командами, прятали добычу в землю, а после разгрома шаек отправлялись на тот свет или на каторгу, а скрытые ими сокровища оставались лежать в земле. К этому можно добавить, что люди зажиточные, боясь нападения разбойников, также зарывали свои деньги в землю — «земельный банк» был тогда самым надежным способом хранения денег. А так как недостатка в разбоях у нас в России никогда не было, то и предания о разбойничьих кладах рассказывались и рассказываются во всех местностях нашей необъятной страны…
«Орел да Кромы — ворам хоромы, Ливны ворами дивны, а Елец — всем ворам отец, да и Карачев на поддачу!» Эту поговорку до сих пор можно услышать на Орловщине. Родилась она, как считают, еще до времен Смуты, когда на краю Дикого начали скапливаться ватаги гулящих лю дей, составивших позднее основу войск Ивана Болотникова и Истомы Пашкова. Но настоящую славу «воров» местные жители приобрели во второй половине XVII столетия, когда разбойничьи шайки превратились в подлинное бедствие здешних мест.
Существует предание о том, что однажды в лапы орловских разбойников попал даже сам государь-батюшка Петр Великий. Будто набросились на него по дороге «воры» и взялись грабить да бить, но отступились, когда узнали, кто перед ними -/акой. На вопрос царя, что заставило их заняться такими делами, разбойники отвечали: «Твои, государь, чиновники, наши супостаты-антихристы, одолели нас!» Царь, как водится, разбойников помиловал…
Опасно было ездить по степным дорогам, ох, как опасно! Сколько купеческих обозов было разграблено, сколько купцов перебито «даже и до смерти»! И вряд ли кто возьмется сказать, сколько добычи до сих пор хранится в укромных уголках степных балок…
«Постой-ка минутку, купец!» Эти слова, холодея от страха, услышали 8 сентября 1750 года купцы Никита Кривошеий, Григорий Веневитинов и Максим Волокити-нов на пустынном тракте, ведущем в Воронеж из слободы Михайловки. В урочище Болотова Могила их небольшой обоз нагнали на пароконных телегах «незнаемо какие воровские люди, двенадцать человек, с нарядным делом: с копьями, и с ружьем». Напав на купцов, разбойники их «били смертно, причем и пограбили». Связав купцам руки и ноги и завязав глаза, их отвезли в какой-то овраг, кинули там и «незнамо куда уехали». В списке похищенного имущества, с которым ограбленные купцы заявились в Воронежский магистрат, значится «денег 32 рубля, три лошади со всем конским убором, котел медный, две шубы овчинные, нагольные, два зипуна серые, черкесская шапка, кожа возовая, да два пашпорта».
На больших дорогах грабили не только купцов, но и вообще всех проезжавших. 8 июня 1763 года несколько елецких крестьян белым днем возвращались степной дорогой домой, в свою деревню, из Семилуцкого монастыря, что находился на Дону, в Воронежском уезде. До села Навесного оставалось несколько верст, как вдруг позади раздался дробный перестук копыт: ватага разбойников, числом до 30 или более человек, «с боевыми цепами, копьями и со всем разбойничьим прибором», с диким свистом и гамом налетела на перепуганных мужиков и «били их смер-тию и взяли разбоем». Ельчан ограбили буквально до исподнего, вплоть до того, что сняли колеса с телег.