Внимание правительства к поискам кладов можно понять — ведь далеко не всегда эти поиски заканчивались неудачей. Старинный разбойничий клад — «старую поклажу» — нашел в 1664 году, на Дону в районе Воронежа, один казак — «под дубом котел небольшой пивной денег, да на тех деньгах лежат три или четыре бруска литых, неведомо какие, накрыт тот котел сковородою железною». В селе Миренки Симбирской губернии один старик отыскал богатый клад и сумел разбогатеть. А пять лет спустя в село пришел какой-то мужичок и с озабоченным видом стал расспрашивать — не находил ли кто в таком-то месте клада? Понятно, что ему никто ничего не сказал, и мужичок скрылся безвестно…
Как свидетельствуют материалы Костромской ученой архивной комиссии, около сорока крестьян копали клад на берегу Палажного озера, но ничего не нашли, зато их последователю позже удалось найти здесь несколько золотых монет. По кладовой записи копали клад у села Пети-ньева. Нашли серебряную сбрую, какие-то старинные предметы и «костей да черепьев много вырыли». Добился своего и упорный кладоискатель из деревни Ерыкалихи — после долгих поисков ему удалось откопать корчагу серебра, из которого один из членов Костромской ученой архивной комиссии приобрел две серебряные рублевые монеты Петра I и Петра II.
Находки были, разумеется, не одинаковы. Иногда весь клад, подобно Шацкому, состоял из небольшого количества серебряных денег «неведомо каких», которые начальство без всяких нумизматических справок авторитетно признавало «татарскими деньгами». Но были случаи, когда находки состояли из весьма древних и очень ценных предметов. Так, в 1673 году в Старой Рязани несколько крестьян нашли «погреб и выняли многую великую казну — серебро литое и золотые плиты и цепи и волоки и прутья золотые, и иную многую казну». По-видимому, это был один из княжеских кладов, зарытых в 1237 году при взятии Рязани Батыем. А в 1626 году в Путивле селитренный мастер Роман Гаврилов и его работники нашли в древнем кургане «золота два прута, да 26 плащей (то есть пластин), да 9 перстней золотых, и пуговицы, и иные мелкие статьи золотые и серебряные». Сокровище было доставлено в Москву, где было «смотрено и ценено», а потом отдано находчику, Роману Гаврилову, который обратил свою находку на постройку церкви («на церковное строение»). Как полагают, Роман Гаврилов вскрыл богатое захоронение какого-то древнерусского князя или боярина, а золотые «пруты» — не что иное, как шейные гривны, распространенное в IX—XI веках у знатных людей украшение.
Вопреки распространенным в народе легендам о зарытых «сундуках с золотом», известен только один случай, когда подобное сокровище ^действительно было найдено: в 1985 году в селе Воздвиженское под Сергиевым Посадом, тогда Загорском, из земли были извлечены два плотно окованных железом сундука, в которых находилось около двух тысяч золотых и серебряных монет XVIII века. Интересно, что в этом месте еще до войны было найдено несколько таких же монет. Тогда специалисты предположили, что эти монеты — часть клада какого-то богатого купца. Клад попытались найти, но безуспешно, после чего решили, что это очередной миф. Тем не менее Легенда о кладе продолжала бытовать среди местных жителей, будоража вооображение деревенских ребятишек, пока при строительстве садово-дачного кооператива не была сделана эта находка. Интересно, что один из сундуков оказался дырявым — через эту дырку, видимо, и вывалились найденные ранее монеты.