К концу XVI века испанские капитаны открыли и обозначили на картах Филиппинские, Марианские, Каролинские и Маркизские острова, остров Новая Гвинея, острова Санта-Крус и Соломоновы, Гавайи, острова Уэйк и Гуам, Иво-Шима, Новые Гебриды и остров Гуадалканал, острова Гилберта и Маршалловы, Галапагосские, Хуан-Фернандес, Флорес и Бикини, Торресов пролив и наконец Австралию.
В XVII веке могущество Испании стало ослабевать, но она все еще продолжала торговую и научно-исследовательскую деятельность в тихоокеанском регионе. Корабли испанцев появились у берегов Британской Колумбии и Аляски, Алеутских островов и вблизи Берингова пролива. Изучались побережья, флора и фауна и населявшие их племена. Колониальной деятельности Испании в Тихом океане не могли помешать отдельные экспедиции английских и голландских моряков, главной целью которых было нападать на испанские талионы с богатыми грузами и докладывать своим монархам о действиях испанской короны. Несмотря на такие пиратские набеги, Тихий океан оставался обширной акваторией, на которой доминировали испанцы.
Испанская эпоха на Тихом океане не преувеличение, она длилась целых 250 лет и ознаменовалась, помимо прочего, созданием первого в истории регулярного морского сообщения, соединившего берега величайшего океана, которое обеспечивалось знаменитыми «манильскими талионами».
Между 1565 и 1569 годами испанский первопроходец Мигель де Легаспи завоевал новые тихоокеанские острова, назвав их Филиппинами в честь монарха Филиппа II. Острова стали главным владением Испании в Тихом океане и ее основной морской торговой и военной базой в этом регионе.
Этот большой архипелаг в Азии долгое время был переходящим по наследству владением испанской короны. Более трех столетий — до 1898 года — он принадлежал Испании. Главный город Филиппин — Манила был портом приписки испанских галионов, курсировавших через Тихий океан в Мексиканский порт Акапулько.
Первый рейс в Мексику был совершен в 1573 году, последний — в 1811-м. Галионы, водоизмещение которых иногда достигало двух тысяч тонн, проектировались в Испании, а строились наКавитских верфях к юго-западу от Манилы из твердых тропических пород древесины, способной выдержать тяжелые условия перехода через океан.
Маршрут из Акапулько в Манилу, который проходил по курсу движения пассатов, занимал два месяца. Обратный путь из Манилы в Акапулько, однако, был дольше и опаснее. Для того чтобы совершить этот переход, необходимо было идти на север почти до широты Японии, чтобы поймать западные ветры, а затем повернуть в направлении Мексики и идти через океан с его штормами и тайфунами. Путь в оба конца был равен 18 тысячам морских миль. Почти два с половиной столетия галионы курсировали в обоих направлениях с завидной регулярностью. И все это в эпоху парусников с примитивным навигационным оснащением и когда успех плавания зависел от пассатов и японского течения Куросио, а также тайфунов, цинги, жары, болезни бери-бери и набегов пиратов.
Манильские галионы обеспечивали регулярное сообщение не только с Азией и Латинской Америкой, но и с Европой, так как их движение было скоординировано с движением кораблей испанского флота в Атлантическом океане, курсировавших между Испанией и Центральной Америкой. Сотни кораблей, бороздивших воды трех океаки убирались в трюмы, чтобы освободить больше места для товаров на палубах, делая тем самым корабль беззащитным при нападении. Сотни кувшинов с пресной водой хранились под палубой и висели над головами моряков и пассажиров, плотно привязанные к такелажу, сделанному из манильской пеньки. Галион «Нуэстра сеньора» не являлся исключением и был наполнен грузами до краев. Сведения о путешествии и гибели галиона стали известны из судебного дела между торговцами Манилы, включая коррумпированного губернатора Коркуэра, и представителями мексиканской таможни. В 1636 году только что назначенный таможенный агент по имени Кирога с особой тщательностью проверял манильские галионы с целью выяснить, перевозят ли торговцы Манилы какие-либо грузы помимо зарегистрированных. Недовольные торговцы, нарушавшие правила, отплатили тем, что отказались предоставлять декларации о перевозимых грузах. Документы подтверждают наличие на корабле тайного груза. По данным хроникера Казимира Диаса, жадность губернатора Коркуэра была безгранична. Среди 59 обвинений, выдвинутых против него во время официального расследования в 1644 году, было и такое: губернатор обычно отправлял на галионах, в том числе и на «Консепсьоне», лично награбленное добро — изделия из золота и драгоценных камней, полученные в качестве взяток за особое покровительство и назначения на должности.