История появления невероятно большого количества золота и кораблей на дне неглубокого залива Абукир такова.
1 августа 1798 года, после 60-дневных поисков флота Наполеона в Средиземном море, контрадмирал Горацио Нельсон наконец обнаружил в заливе Абукир близ берегов Египта 13 линейных кораблей и 400 транспортов молодого генерала Бонапарта.
Солнце клонилось к закату, и французский адмирал командир эскадры Брюэ был уверен, что Нельсон едва ли рискнет начать сражение до рассвета в заливе, где было много подводных рифов и отмелей.
Однако Нельсон, обратившись к своим офицерам, поправляя пустой рукав адмиральского камзола, спокойно сказал: «Начнем сражение незамедлительно. Завтра к это му времени я заслужу или лордство, или Вестминстерское аббатство (почетную могилу. — Авт.)».
Французская эскадра стояла растянутой кильватерной колонной вдоль вектора ветра. Французы и мысли не допускали, что Нельсон попытается вклиниться между ними и берегом. Это означало наверняка прочно сесть на мель. Однако даже потрепанный бурей 74-пушечный корабль Нельсона «Вангард», с покосившейся фок-мачтой, избежав опасных подводных скал, занял выгодную позицию и стал на якорь. Одновременно остальные корабли английского адмирала, согласно его приказу, разместились вдоль противоположных бортов кораблей французов, готовые к бою. Только 60-метровый «Куллоден» капитана Трубрид-жа сел на мель.
У англичан было 1012 орудий, у французов — 1183. Поэтому бой был жарким и кровопролитным. Через два часа два передовых корабля французов были выведены из строя.
В 8 часов вечера Нельсон был ранен. Осколком ядра рикошетом рассекло кожу на лбу, и она широким лоскутом упала ему на глаза, заливая все лицо кровью. Нельсон упал на палубу и, посчитав, что приходит конец, громко крикнул: «Я убит, позаботьтесь о моей жене!»
Но искусный врач пришил кожу и, перебинтовав голову, заверил Нельсона, что рана не опасна. Нельсон поспешил наверх. Сражение было в самом разгаре. Французский 120-пушечный корабль «Ориен» медленно приближался. Удачно посланное канониром ядро, пробив борт «Орие-на», угодило прямо в пороховой погреб. Произошел взрыв такой силы, что, по словам свидетелей, его слышали французские солдаты, находившиеся в 25 милях от берега на египетской территории. Нельсон невольно поморщился, представив, что стало с людьми на борту корабля. Однако только много позже он узнал, что на борту «Ориена» были в трюмах сундуки с золотом, драгоценностями и три миллиона золотых ливров — жалование солдатам Наполеона в Египте.
Корабль полыхал как факел. Пораженные невиданным взрывом, команды кораблей обеих эскадр, оцепенев, на несколько минут прекратили стрельбу. Наконец канонада возобновилась.
На дно ушли сокровища, реквизированные французами у мальтийских рыцарей, деньги, изъятые у римского папы и в Швейцарии…
Битва продолжалась до утра. Смертельно усталые матросы подчас падали и засыпали прямо у пушек, несмотря на оглушительный гром канонады.»
Восход солнца осветил ужасающую картину в заливе Абукир. В воде плавали обломки мачт и рангоута* которые как мухи облепили полуобнаженные матросы и офицеры. Многие были ранены и молили о помощи. Французы потеряли более 6 тысяч -человек убитыми, ранеными и взятыми в плен. Потери англичан были много меньше, около одной тысячи.
Со дня морского сражения при Абукире прошло без малого 200 лет. 57-летний французский адвокат, специалист по морскому праву, Жак Дюма знал все подробности этого знаменитого сражения, вплоть до расположения боевых кораблей перед баталией, как и имена капитанов.
Он загорелся идеей найти и поднять потопленные корабли Наполеона. Однако большой помехой для реализации его замысла оказалось международное морское право.
Бухта Абукир относилась к территориальным водам Египта, и, согласно закону, все, что покоится на дне зали ва, включая французские и английские корабли того времени и содержимое их трюмов, всевозможную утварь, даже битые бутылки и тарелки — все являлось собственностью государства Египет.