Информ кладоискатель
Библиотека кладоискателя в помощь искателю сокровищ.
Затонувший город
Затонувший город
Предполагается, что город этот мог существовать шесть тысяч лет назад, за полторы тысячи лет до ...
Статьи о кладах Фотоотчёты и фотоархив находок Интересное видео и видеотчёты о кладах Форум кладоискателей Блоги кладоискателей Старинные карты Аукцион Наша гостевая книга Контактная информация
| Нашим читателям | В избранное |
В Саратовской области ходит много легенд, былин и песен о лихом разбойнике Кудеяре. Читайте статью Клад разбойника Кудеяра. Хабор.ру. Сайт для настоящих кладоискателей! Фото и видеогалерея, форум, много полезной информации. Магазин металоискателей и снаряжения.Пожалуй, всем тем, кто так или иначе интересуется судьбой сокровищ, вывезенных Наполеоном из сгоревшей Москвы будет интересна статья Железный обоз императора.Если вам посчастливилось найти ценности, роясь на принадлежащем вам земельном участке, то вы становитесь собственником всего обнаруженного, а отнюдь не 25 % Закон о кладах в РФ. Московский слёт поисковиков 2009 Приблизительно в 100 км к югу от Москвы, (район города Боровск) 23 мая состоится традиционный Московский слёт поисковиков. Тонна "сечевого" золота до сих пор лежит в донской земле.
Меню:
Разделы статей:
Снаряжение:
Поиск по сайту:
Новости:

16.5.2009: Новый раздел   статей кладоискателю на заметку.
24.4.2009: Новое видео   о сокровищах у берегов Гайаны

22.4.2009: Новая фотогалерея
  История одного копа

22.4.2009: Новые видеоролики
  Обновление в Видеогалерее - Кладоискательство.
21.4.2009: Новая фотогалерея   Будни кладоискателя Кладоискатель Владимир Порываев с друзьями и их находки.
Наши партнёры:
Клуб поисковиков и кладоискателей www.habor.ru

Четыре бочонка золота, или последний привет от Якоба Кёнига
Четыре бочонка золота, или последний привет от Якоба Кёнига
Согласитесь, что воочию убедиться в реальности хотя бы одной из широко растиражированных кладоискательских легенд нашему брату доводится далеко не так часто. И трудности на этом пути поджидают не только начинаюших поисковиков, но даже и матерых патриархов поискового дела. Отыскать место, где был сокрыт исторический клад, столь же трудно, как и найти в глухом лесу оброненный несколько лет назад перочинный ножик. Однако такие удачи иногда все же случаются. Вот и мне 20 апреля 2000 года довелось поставить последнюю точку в широко известном в кладоискательском мире деле Якоба Кёнига.
Для того чтобы рассказать, кем же был этот человек с явно нерусской фамилией и каким образом он оказался причастен к одному из знаменитейших российских кладов, мы с вами мысленно перенесемся в последние дни осени 1812 года, когда отступающие войска Бонапарта наконецто добрались до небольшого белорусского городка Борисова, что стоит на речке Сха, впадающей в знаменитую Березину. В те дни перед Наполеоном стояла сложнейшая задача.
Требовалось не только привести в порядок уже весьма ослабленную и потрепанную в непрерывных стычках армию, но и умудриться в условиях фактического окружения вырваться из ловушки самому и спасли остатки некогда славного воинства. Особая забота не только Наполеона, но и военачальников более мелкого уровня была проявлена о сохранении вывозимых ценностей. Ведь кроме награбленныхво время завоевательного похода сокровищ, у них имелись и полковые кассы, и отступающие с войсками гарнизонные финчасти, и передвижные магазины, тоже располагающие немалыми финансовыми средствами. Короче говоря, вопрос сохранения наличности волновал начальников всех уровней и в тех исключительных посложности обстоятельствах. Надеяться на честность и исполнительность тех, кто отступал от самой Москвы, было явно неразумно. Слишком большие моральные испытания и физические страдания выпали на их долю. И в значительной степени эти бедолаги были едва способны отвечать еами за себя. Но ведь ктото должен был выполнять и более ответственные поручения! Таких крепких исполнительных и ответственных воинов набирали из состава Баденского полка, подразделения которого стояли в различных белорусских гарнизонах, а также в Смоленске и не были так смертельно измотаны, как прочие строевые части. Напомню, что сам БаденскиЙ полк входил в первый корпус французской армии, который находился под командованием маршала Даву.
Вот и наш Якоб Кёниг был одним из таких солдат. Крепкий, хорошо одетый, имеющий в своем распоряжении небольшую пароконную повозку, он вполне был в состоянии выполнить любой приказ командования. И ему такое поручение дали за три дня до роковых событий на Березине. Вместе с двумя сослуживцами он должен был сопровождать и непременно переправить по свежеотстроенным переправам у деревни Студенки четыре бочонка золотых монет. Килограммов двести — это не только приличная сумма денег, но и весьма приличный вес. Загвоздка, однако, состояла в том, что мгновенно исполнить данный приказ было совершенно невозможно. Переправы были узки, имели невысокую пропускную способность, и график продвижения по ним был расписан буквально по часам и исполнялся с большой строгостью.
Кроме того, свои коррективы в график передвижения внесла и война. Российский авангард генерал-майора Властова стремительным броском постарался прекратить столь нежелательное для военных успешное бегство французов из поставленной по всем правилам военного искусства ловушки. Артиллерийская батарея русской армии, к несчастью для отступавших Французов, уже заняла главенствующую высоту к северу от СтароБорисова и своим шквальным огнем практически перерезала движение по основной трассе. Французская армия оказалась разорванной чуть ли не пополам. К спасительным переправам Успели проскочить артиллерийские части, «старая» и «молодая» гвардии, кое какие разрозненные полевые соединения и часть обозов. Часть изнуренной кавалерии, польский корпус Домбровского, основная масса обозов и тысячи несчастных беженцев оставались в районе перед Старо Борисовом, там, где ныне расположен выстроенный в советские времена городской госпиталь.
Что оставалось делать господину Кёнигу в такой запутанной обстановке? Приказ то надо было выполнять любой ценой. Каким то образом он узнал, что есть окружная дорога, которая сворачивает с основной дороги на восток после села Старо Борисово и, достигнув реки, идет вдоль берега Березины до самой деревеньки Студенки. Мало того, выяснилось, что именно эту скрытую в лесной глуши дорогу охраняет батальон французской кавалерии, расположившийся на постой в брошенной помещичьей усадьбе. Действовать требовалось не мешкая (ибо на кону были их жизни), и трое бравых баденцев уселись на повозку и, погоняя лошадей, помчались к заветной переправе До определенного момента им везло, и примерно через полчаса они добрались до охраняющих дорогу кавалеристов. А вот дальше в этой заурядной поначалу истории произошло нечто странное. Потому что именно здесь и оборвался маршрут наших славных эвакуаторов, и именно в этом месте они были вынуждены захоронить весь свой драгоценный груз. Да, да, все четыре бочонка с червонцами были зарыты именно там, в небольшой сосновой роще вблизи помещичьей усадьбы. И далее трое швабов были вынуждены добираться до переправы пешком.
+++++++++++++++++
Бас, наверное, страшно интересует, почему они не взяли золото с собой? Это-то как раз предельно понятно и никакого удивления не вызывает. Двести килограммов монет и вдесятером не утащишь. А ведь их было только трое, и им предстояло до мостов через Березину идти пешком порядка семи или восьми километров. Да и дальше их ждали сплошные трудности и нешуточные испытания. Ведь даже с того места, где они теперь находились, им был слышен приглушенный грохот пушек, доносившийся со стороны Студенки.


Лично же меня в этой удивительной жизненной коллизии больше всего интересовал совершенно иной вопрос. Мне было интересно выяснить, почему вообще так получилось, что баденские солдаты были вынуждены закопать перевозимое ими золото? Что именно их подвигло на это противозаконное дело? Уж точно не желание втихаря обогатиться. Никто из них не был уверен в том, что переживет даже этот день. Нет, они именно спасали порученные им ценности, поскольку трезво понимали, что шансов успешно переправить их на другой берег реки мизерно мало, если не сказать, что их не было совсем. Ведь если русские артиллеристы смогли перерезать главную дорогу у Старо Борисова, то что им мешало подтянуть батареи непосредственно к Студенке и расстрелять мосты в упор?
И еще одно обстоятельство постоянно бередило мой ум. Почему бочонки были закопаны именно там, у буквально набитой ненужными свидетелями усадьбы? Отчего три солдата не могли проехать еще пяток километров и посмотреть из-за кустов, как обстоят дела на переправе? Если дела обстояли не лучшим образом, то бочонки можно было легко спрятать и там. И только впоследствии я догадался, что золото было спрятано именно в этом месте только потому, что эвакуаторы нежданно-негаданно лишились своих лошадей. Причем «помогли» им в этом именно те самые кавалеристы, которые, по идее, и были призваны их защищать.

Скорее всего, обеих хорошо упитанных и не измотанных долгим перегоном лошадей Кёнига реквизировали тут же, как только они появились вблизи оккупированной усадьбы. Бедной троице и возразить то было невозможно, тем более что они были облечены тайной миссией и распространяться о характере перевозимого груза просто не могли. И вот дождавшись, когда их оставят в покое, они спрятали подведомственные бочонки и, осмотрев напоследок место захоронения, двинулись в сторону грохота далеких пушек. Они торопились и не оглядывались но если бы обернулись, то наверняка в накатывающих ранних ноябрьских сумерках заметили далекое зарево. Это жарко полыхала подожженная пьяными кавалеристами усадьба, и резкий порывистый ветер разносил искры по крышам стоявших неподалеку хозяйственных построек...
Дальнейший путь троицы проследить было, в общем то, несложно. В ночь с 28 на 29 они переправилисьтаки на правый берег Березины, а утром 29 ноября в 9 часов утра мосты были сожжены.
После той ужасной ночи прошли годы. Вернее сказать» одиннадцать лет» И в 1823 году Якоб с двумя сопровождающими отправился в Петербург, куда и прибыл 30 сентября. А 26 ноября на казенной тройке отправился на Березину. Спутниками г-на Кёнига были отнюдь не его боевые товарищи, вместе с которыми он работал в роще саперной лопатой. Те к тому времени уже почили в обозе. А в Далеком заграничном путешествии 45летнего ветерана сопровождали собственные племянники. Так вот. Поскольку герр Кёниг действовал вполне официально, то троицу сопровождали двое местных жандармов, призванных охранять кладоискателей и по мере необходимости оказывать им помощь и содействие. Совместно они добрались до приснопамятной Студенки, где Кёниг тотчас же узнал место страшной переправы. Но дальше начались совершенно непредвиденные трудности. Несколько ослабевшая за прошедшие годы память, да и особые обстоятельства при которых происходило захоронение ценностей, никак не помогали в поисках заветной рощи. Да что там рощи! Даже хорошо запечатлевшейся в памяти Якоба барской усадьбы им никак не удавалось отыскать. Но ни он, ни приставленные к нему жандармы просто не знали, что разыскиваемая ими усадьба сгорела в тот же самый день, когда вблизи нее был зарыт клад. Они скрупулезно посетили все усадьбы в округе, прошли вдоль реки, насколько было возможно, осмотрели окрестные леса. Все было напрасно, того, самого значимого ориентира, около которого были зарыты бочонки, отыскать так и не удалось.
+++++++++++++++++
Расстроенный Кёниг, который по договоренности должен был получить половину клада, даже принялся вовсю интересоваться у сопровождающих по поводу наличия в окрестностях Минска какого либо другого города Борисова. Что могли ответить ему расстроенные не меньше его жандармы? Другого Борисова у Березины не было...
Прошло еще много, много лет... А в 1984 году в один из июльских дней на площади в старинной части города Борисова появился невысокий мужчина в очках, неизменной кепке и с ксерокопией старинной карты в руках. Он сориентировался на местности и быстрым шагом двинулся в направлении деревни Малый Стахов, четко придерживаясь маршрута, по которому 172 года тому назад мчалась повозка с тремя солдатами и тяжелыми бочонками.
— Моя задача была простая, — вспоминал впоследствии известный исследователь несчастливых судеб наполеоновских кладов ВТ. Смирнов, — выяснить обстоятельства дела и понять, почему Якоб Кёниг не смог найти место, где он сотоварищи закопал золото? В какой то мере мне это удалось, для чего пришлось исходить пешком все дороги, все тропинки, овраги, сосновые рощи и обследовать все господские усадьбы 1812 года. Размышляя над тем, почему Якоб Кёниг не нашел клад, я пришел к такому выводу: он не нашел место по той простой причине, что та господская усадьба, что была у него на плане, полностью сгорела в ночь с 27 на 28 ноября 1812 года. Но он со своими спутниками уже был в это время в Студенке, и никто из них не мог знать об этом. Не знали этого и сопровождавшие его в поисках жандармы. Усадьба сгорела и более на том месте не восстанавливалась, а место, где она некогда стояла, заросло молодым лесом. А Якоб Кёниг все искал эту знакомую ему усадьбу и не находил ее и даже стал сомневаться, а та ли это река и тот ли это Борисов.
ВТ. Смирнов смог отыскать самое главное: он нашел остатки фундамента той самой злополучной усадьбы. Честь ему За это и хвала.
Но к тому времени, как я сам выехал на место давних событий, прошло еще шесть лет, и даже от этих жалких остатков не осталось ровным счетом ничего. Однако уже имея определенное представление о местоположении основного поискового ориентира, я посчитал, что мне просто необходимо разобраться уже непосредственно с самими бочонками и однозначно установить их дальнейшую судьбу. Продвигаясь по старому сосновому бору я вышел на склон живописного оврага, где некогда стоял барский дом и окружавшие его хозяйственные постройки. То, что я действительно на правильном месте, мне подсказали два скрученных временем дерева, совершенно не характерных для матерого белорусского леса. Но для старых российских усадеб такие деревья были привычны.
Определившись по карте, я принялся бродить по густейшему молодому и явно искусственно высаженному лесу, пытаясь выяснить, где же конкретно проходила дорога на Студенку. Ведь идти по прибрежным оврагам она не могла и, следовательно, находилась севернее усадьбы. Если судить по указаниям Смирнова, то она проходила примерно в 350—400 метрах от барского дома, и как раз между ними и росла та роща, в которой были закопаны бочонки. Внимание мое как бы удвоилось, и вскоре я был вознагражден за свои труды. Вместо густой чащобы молодой сосновой поросли мне стали попадаться старые коряжистые деревья не менее чем 150—200 лет отроду.
— Наверное, это и есть остатки той знаменитой рощи, — возликовал я,— только тогда они были маленькими, но за 180 лет успели малость подрасти.
Уверившись, что искомая роща передо мной, я настроил поисковую аппаратуру и принялся методично обходить только что найденное, чудом сохранившееся лесное образование в надежде засечь массу цветного металла, некогда спрятанного под землей. Постепенно я перемещался из равнинной части рощи в ее восточную часть, все ближе и ближе подходя к довольно протяженному холму. А поднявшись на него, я неожиданно увидел, что стою на достаточно неплохо сохранившемся отрезке очень старой гравийной дороги.
— Господи, — молнией пронеслось у меня в голове, — а уж не на этом ли самом месте стояла повозка наших баденцев? Если бы не было молодого леса, то они точно должны были
отсюда видеть усадьбу во всей ее красе!
Я со всех ног кинулся вниз по склону» живо представляя себе, как они скатывают вниз по пологому склону глухо позванивающие монетами бочонки. Пробежав буквально 70 или 80 метров, я наткнулся на огромный, весом в пару тонн гранитный валун.
— Вот и прекрасный местный ориентир, — обрадовался я. — От него очень удобно отсчитывать шаги до места захоронения.
От жуткой жары и естественного волнения я покрылся таким крупным потом, что пришлось срочно снимать с себя поисковую амуницию и усаживаться на плоский валун для кратковременного отдыха.
— Куда же они дели свои бочки? — принялся озираться я по сторонам. — Валун лежит почти на краю рощи, а закапывали наверняка в центре ее, сторонясь чужих взоров. Ведь ограбившие их кавалеристы были совсем рядом!
+++++++++++++++++
Желая проверить свою догадку, я выхватил из кармана компас и пристроил его рядом с собой. Достаточно было одного взгляда на застывшую стрелку, чтобы понять, что все направления, кроме южного, уводили из старой рощи, и только одно вело в ее центр. Вновь включив поисковый аппарат, я двинулся вперед, держа перед собой компас и непрерывно нажимая на пусковую клавишу электронной схемы. 10 метров, 20, 30... ничего. Пусто. И только отсчитав ровно пятьдесят шагов, я понял, почему молчит мой надежный и испытанный прибор. Прямо передо мной внезапно открылась квадратная яма размером примерно 3x3 метра, у дальнего края которой было вырыто земли гораздо больше, нежели в других местах.
Компас с глухим стуком выпал из моей разом опустившейся руки. Опять неудача! Опять обойден конкурентами,.. Впрочем, что это я? Найти даже уже давно ограбленное местонахождение исторического клада уже есть слишком большая удача, сравнимая по своей значимости с самым успешным поиском. Я выключил электронику и поднял компас. Он упал около похожего на сплющенную дыню белесого камня, и я поневоле обратил на него внимание.
— Странно! — Подумалось мне. — Во всей роще мною был найден одинединственный валун. А камней, похожих на этот, я не видел и вовсе. Не связан ли и этот булыжник с кладом Кёнига?
Догадка моя подтвердилась буквально через секунду, когда я перевернул овальный камень. На его тыльной стороне были хорошо заметны две параллельные треугольные полосы, вырезанные каким то острым предметом.
Всетаки молодцы были эти немцы, — покачал я головой. — Все сделали с поистине невозможной в то время точностью и аккуратностью. Нашли прекрасный общий ориентир— усадьбу. Отыскали и местный ориентир— валун. И даже точное место захоронения пометили — располосованным булыжником» И отсчитали ровно пятьдесят шагов на юг от валуна! Казалось бы, все сделали идеально для того, чтобы впоследствии отыскать спрятанное золотишко, А вот на тебе, какой преподнесла им судьба неприятный сюрприз. Случайный пожар, и они остались без почти заслуженной награды.
— Так что, — подбодрил я сам себя, — нечего мне расстраиваться. Ведь даже главные иряталыцики не смогли отыскать свежих следов своего драгоценного захоронения]
Напоследок перед уходом мне оставалось только осмотреть саму яму, чтобы выяснить примерное время извлечения клада. Сделана она была явно не спеша, аккуратно и со знанием дела. Четкий большой квадрат, примерно на два штыка вниз. И уже потом более хаотическое углубление в углу большого раскопа. По состоянию краев среза грунта и по осыпанию стенок можно было понять, что клад извлекли в диапазоне между 1930 и 1950 годами. Может быть, бочонки были найдены даже во время войны, поскольку вся местность вокруг была сильно перекопана заплывшими капонирами, рухнувшими землянками и окопами.
С этими умиротворяюшими мыслями я и покинул громадный сосновый лес на берегу Березины, чтобы вскоре вновь оказаться в нем совсем по другому поводу, но опять в связи с поисками очередного и исторического клада солдата Иоахима.
Авторы A.С. Косарев Е.В. Сотсков
Оставить комментарий
Имя*:
Коментарий*:                

               

           
Введите
цифровой код *:



Rambler's Top100 Русская монета | top 100
| Карта сайта | Архив новостей | Наши баннеры | Наши партнёры |
2007-2009 © | Kl1.ru
Информ Кладоискатель